Зал пахнул духами и старым деревом, будто проглотив все концерты города. Свет софитов режущей линией
Поздний осенний полдень растекался по квартире матери, словно густой чай: желтоватый свет лампы сглаживал
Зал сиял люстрами, но свет казался чужим, холодным и выставным; музыка играла, но ноты тонули в гуле
Вечер в приюте пахнул хлоркой и мокрой шерстью, и этот запах врезался в ноздри, словно метка на давно
Вечер над школой висел тяжёлым, как влажное одеяло: запах старой доски, пыльных парт и пролитого чая
Вечер в ресторане удушливо пахнул цитрусовым соусом и дорогим парфюмом; за окнами осенний дождь моросил
Вечер опускался на рынок, как тяжелое одеяло: желтоватые лампы вытягивали тени, дождь пахнул мокрым картофелем
В кафе у рынка было позднее послеобеденное затишье: окна наполнялись полуденным светом, который пахнул
Вечер в роддоме был влажным и тяжёлым, как дыхание старой печи: лампы давали тёплый желтоватый свет
Вечер на стройке висел влажным и тяжелым, как плед, которым кто‑то накрыл город. Запах свежего бетона